В раздел "ПЬЕСЫ"

Рудольф Кац

МЫ С МОРМОФОНОМ
Сказка для задумчивых детей в двух действиях


Действующие лица и исполнители

Ворон
Владик
Мормофон
Пенёк, маленькая фея
Клотильда, фея-бабушка
Теренций, фей-дедушка
Барашек
Люк, разбойник
Пашка, его сын
Король
Принцесса
Кот
Мельник
Мельничиха
Гости на королевском балу

Действие первое

Небольшая уютная комната. Мебель спокойных тонов.
Строгий торшер бросает свет на мягкий ковёр.
Бормочет телевизор в углу. Мальчик лет семи.
Это Владик. Он увлечённо двигает по ковру утопающих в ворсе солдатиков.
На стене картина в тяжёлой старинной раме: на камне сидит рыцарь в потемневших доспехах. Голова его низко опущена, усталые руки лежат на коленях.
Перед ним меч в зазубринах и пробитый в нескольких местах шлем.
Большое и тёмное окно, за которым ветер мотает из стороны в сторону ветви деревьев. Осторожный стук в стекло.
Владик поднял голову и прислушался.
Стук повторился, более тревожный и настойчивый.
Владик подошёл к окну, приоткрыл створку.
Ветер бросил его на ковёр, облепив холодными мокрыми листьями.
Владик поднял голову — на подоконнике стоял Ворон.

Ворон: Извините… здравствуйте… погода мерзкая. Жуть, а не осень…
Владик: Здравствуйте. Вы кто?
Ворон: Я ваш сосед. Моё гнездо там, за углом, вы, может быть, видели? Снизу оно похоже на саквояж. У вас не найдётся тряпки?
Владик: Зачем?
Ворон: Я наследил?
Владик: Ничего.
Ворон: Я позволил себе постучать к вам только потому, что давно вас знаю. Я часто сижу на той ветке напротив, и смотрю, как вы играете. Ваши родители очень милые люди.
Владик: Они на работе.
Ворон: Все мы трудимся ради своих детей. Вас зовут Вадик?
Владик: Владик.
Ворон: Извините. Я привык к человеческой речи, но некоторые звуки мне трудно даются… Не знаю, с чего начать… Спасите нас, Владик, умоляю, спасите нас!
Владик: Кого вас?
Ворон: Этой ночью ожидаются заморозки. С севера идёт циклон. Мои дети очень малы. Они погибнут. И моя жена. Моя вторая жена. Первую я потерял в такую же страшную ночь.
Владик: Сколько у вас детей?
Ворон: Шестеро. Поверьте, за себя бы я не просил. Мёртвый ворон, что за беда, но дети…
Владик: Но ведь вы не живёте в домах? Вы обычно на улице?
Ворон: Радио сообщило, что от холода лопаются даже камни на дорогах. Нам ничего не надо. Мы переждём на кухне, пока он пролетит.
Владик: Мне не жалко, но…
Ворон: Мы не наследим. Мы с женой перенесём детей на себе.
Владик: Не в этом дело. Меня ругают за посторонних. Что-нибудь разобьют, заденут или унесут. Думаете, не бывает?
Ворон: Бывает, конечно.
Владик: Моя мама очень любит порядок. Если бы вы с женой, а то дети…
Ворон: Дети могут расшалиться в тепле, вы правы. Дети есть дети.
Владик: Вот видите. А мама не разберётся, и вам будет неприятно, и мне попадёт.
Ворон: Нет, нет, я не хочу, чтобы вас наказывали.
Владик: Что-нибудь с собой — пожалуйста. Чем вы питаетесь? У меня есть колбаса, сырники…
Ворон: Не беспокойтесь. Вы очень великодушный мальчик. Я не должен был вас тревожить. Извините. (Улетает).
Владик: Эти синоптики часто путают. Может, ничего ещё и не будет.

Прикрыл окно и услышал позади себя
глухой простуженный голос:

— А если будет?

Владик обернулся — в кресле сидел рыцарь
в иссечённых боями доспехах.

Рыцарь: А если будет?
Владик: Что будет?
Рыцарь: Меня зовут Мормофон.
Владик: Вы висели вот здесь?
Мормофон: Не висел, а сидел. У тебя нет тёплого молока?
Владик: Сейчас. (Вышел и вернулся с молоком). Кипячёное.
Мормофон: Мерси. Я помню, как ты родился. Тебя принесли в роскошном одеяле, положили в кресло и развернули. Мне казалось, они разворачивают драгоценный сосуд, так они волновались, а развернули тебя. Ты отвратительно дрыгал ногами и орал, а они смотрели на тебя и плакали.
Владик: Почему?
Мормофон: От счастья, Владя. Родился ты, их любовь, их надежда. А что дельного ты совершил?
Владик: Мне семь лет, к вашему сведению. Всего семь.
Мормофон: А мне, к твоему сведению, сорок два. И этот меч….
Владик: Начался пилёж.
Мормофон (поднялся): Как ты сказал?
Владик: Сядьте, пожалуйста. Молока дать?
Мормофон: Здоров. Мерси.
Владик: Меня самого запирают. Что я могу?
Мормофон: Черпать варенье из банки.
Владик: Сами вы черпайте. Может, мне сделаться беспризорным? Или странствующим рыцарем, как вы? Вы ведь странствующий рыцарь?
Мормофон: Я рыцарь, сидящий на камне, там написано.
Владик: Ну и идите на свой камень.
Мормофон (хохочет): Чёрта с два я теперь уйду. Когда тебе было полтора года, ты выпал из люльки и угодил головой в ночной горшок. Ты торчал из него, как свечка, а они рыдали так, будто мир перевернулся.
Владик: Тоже я виноват?
Мормофон: Ты любишь своего отца?
Владик: Конечно.
Мормофон: Представь, что он стоял здесь, с его ботинок капала грязь, а ему отказали только потому, что в кухне идеальная чистота.
Владик: Что я мог сделать?
Мормофон: Идём, отыщем его.
Владик: В такую темень?
Мормофон: Свинство надо исправлять. Одевайся.
Владик: Вы ненормальный?
Мормофон (хохочет): Возможно.
Владик: Никуда я не пойду.
Мормофон: Раздетый пойдёшь.
Владик: Отвяжитесь вы от меня!
Мормофон: За мной, Владя!

Он рассёк мечом стену — та раздалась, и они шагнули во тьму, где выл ветер, жалобно стонали деревья и ветер бил в лицо.

Владик: Я ничего не вижу!
Мормофон: А я вижу?
Владик: Меня уносит!
Мормофон: А меня не уносит? Держись, лопушок! Тебя в горох, в ничто, в семечки, а ты держись.
Владик: Может, и хохотать, как Вы?
Мормофон (хохочет): Нравишься ты мне, Владька. Чем дальше идём, тем больше нравишься.
Владик: Мы никуда не идём, мама!
Мормофон: Мама вообще ни при чём. Я вообще без мамы вырос.
Владик: Какое мне до вас дело!
Мормофон: Одно могу обещать! Если умрём, так вместе, как старые товарищи.
Владик: Зачем мне умирать? Мамочка!

И вдруг — тишина.
Им открылся дивный сад.
Звенели фонтаны, пестрели бабочки, сочные плоды росли на деревьях.
В розовом гамаке спал розовый дедушка, рядом сидела девочка
в нежно-голубом платье и пела:

Дедушка,
наш усталый добрый дедушка,
в гамаке своём качается,
повернувшись на бочок.
Я сижу
рядом с милым, добрым дедушкой,
я смотрю на лёгких бабочек
и качаю гамачок.
Дедушка,
наш усталый добрый дедушка,
он во сне губами чмокает
и кусает кулачок…

Дедушка (бормочет): Ничего я не кусаю.
Девочка: Ты не слушай, ты спи.
Дедушка: Посыпь меня лепестками.
Девочка (осыпая его розовыми лепестками): Так хорошо? (Поёт).
Дедушка, наш усталый добрый дедушка…
Мормофон: Мадемуазель… Можно вас?
Девочка: Ч-ш-ш… Не будите дедушку. Он заболел. Он совсем не спит. Ночами подхватывается и начинает порхать.
Мормофон: Дедушка?
Девочка: Мы все порхаем. И я, и бабушка. Но мы нормально, а он порхнёт на самую высокую ветку и висит, представляете? Бабушка очень беспокоится. Не знает, чем его лечить. Я не поздоровалась, извините. Здравствуйте.
Мормофон: Здравствуйте, мадемуазель.
Владик: Ты кто?
Девочка: Я фея. Мы все феи.
Владик: И дедушка?
Девочка: И дедушка. Меня зовут Пенёк. А тебя?
Владик: Владик.
Мормофон: Кто так знакомится с дамами? Буркнул что-то непонятное. Разрешите представиться, мадемуазель. Мормофон.
Пенёк: Вы рыцарь?
Мормофон: Мне сорок два года, мадемуазель. Смею надеяться, я кое-что повидал в жизни. Я бился в смертельных турнирах. Знатные дамы дарили мне столько платочков, что ими можно было утереть носы небольшому герцогству. Но нигде, никогда не встречал я столь очаровательной феи.
Пенёк: Спасибо.
Мормофон: Вот так, Владик.
Владик: Вам бы только болтать и шляться неизвестно где.
Пенёк: Вы поссорились?
Мормофон (хохочет): Строгий он у меня.

Дедушка выпал из гамака и прыгает по траве, как мячик.

Владик: Дед твой выпал.
Дедушка (заливисто смеётся): Вот и выпал! Взял и выпал!
Пенёк (подбежала к нему): Ты не ушибся?
Дедушка: Я видел сон. Я сидел на золотой ветке и грыз золотое яблоко. Ко мне подлетела золотая птичка и как толкнёт…
Пенёк: И ты выпал?
Дедушка (зашёлся смехом): И я выпал.
Пенёк: В твои годы, дедуля…
Дедушка: Именно в мои. (Вспорхнул на ветку и повис там.) Ку-ку.
Пенёк: Ты разобьёшься!
Дедушка (висит вниз головой): А вы меня соберёте. Разве не интересно собирать дедушку, который любит порхать?
Пенёк: Бабушка, он не слушается!

Летит бабушка. Обыкновенная бабушка, только летит.

Бабушка (приземлилась под веткой, на которой висит дедушка): Что я вижу, Теренций? Куда это годится?
Теренций: Куда-нибудь да годится.
Бабушка: Спустись, пожалуйста. Я приготовила настой из муравьиных усиков.
Теренций: А я порхаю.
Бабушка: Ты не в том возрасте, Теренций.
Теренций: Именно в том. Когда порхает ребёнок, это скучно, поскольку объяснимо и естественно. А моё порхание, может, и не порхание вовсе, а размышление. Зацепишься ножкой и думаешь, думаешь, думаешь…
Мормофон: Вы правы, сударь. В зрелом возрасте всё иначе.
Теренций (упал): Ой!
Пенёк: Я вас не познакомила. Моя бабушка Клотильда. Мой дедушка Теренций. Мальчик Владик и рыцарь Мормофон.
Клотильда: Славный у вас мальчик.
Владик: Я не его мальчик.
Теренций: А я подумал: какой чудный папенька, весь из железа.
Мормофон: Мы ищем ворона.
Теренций: Вороны? Такие неприятные чёрные птицы?
Мормофон: У него гибнут дети.
Теренций: Что? Как? Ни слова больше, сударь.
Клотильда: Заткни уши, Пенёк, и отойди в сторону. Мы вас очень просим, сударь, ни слова о смерти. Этот уголок — всё, что у нас осталось. Последний приют.
Теренций: Ваша жизнь груба и жестока. Мы хлебнули её, поверьте. Наши дети погибли там, в вашем мире. Наша дочь и её муж. Не приближайся, Пенёк…
Клотильда (плачет): Я говорила им, не летите. Мир не убережёшь от зла. Но они полетели и не вернулись.
Теренций: Спасали каких-то детей. Скажите, сударь, разве тушить пожары — это дело фей?
Мормофон: Разделяю ваше горе, сударь. Простите, если не то ляпнул. Нам пора.
Пенёк: Нет, не пора.
Клотильда: Ты подслушивала, Пенёк?
Пенёк: Я не подслушивала, бабушка. Конечно, мы не люди, мы не можем им чем-то помочь, но неужели мы с ними даже не попорхаем?
Теренций: Отчего же? Попорхаем — и до свидания.
Пенёк: Улыбнись, Владичек.
Владик: С какой такой радости?

Феи порхают и поют:

Мы словно бабочки порхаем,
и словно бабочки живём.
Сперва чуть-чуть поотдыхаем,
потом немного попорхаем,
поотдыхаем — попорхаем,
росинки в сахаре жуём.
Не пророним ни слезинки
и порхать не устаём.
А виной всему росинки,
невеликие росинки,
невесомые росинки,
те, что в сахаре жуём!

Клотильда: Идём, мальчик. Мы покажем тебе суслика, который сам себе жарит котлеты. Сидит над сковородкой и сам себе жарит котлеты.
Владик: Мне домой надо.
Клотильда: Успеешь.

Теренций и Клотильда увлекли Владика за собой.

Пенёк: Посмотрите мне в глаза, Мормофон.
Мормофон: С удовольствием, феечка.
Пенёк: Вы умеете хранить тайну.
Мормофон: Положить в меня тайну, феечка, всё равно что бросить её в бездонный колодец и накрыть крышкой.
Пенёк: Я должна увидеть место, где погибли папа и мама. Возьмите меня с собой. С вами не так жутко.
Мормофон: Я преклоняюсь перед вами, феечка. Но старики ведь умрут без вас.

Возвращаются феи и Владик.

Пенёк: Бабушка Клотильда! Дедушка Теренций! Милые, добрые, пухленькие мои одуванчики! Вы не умрёте, если я, если мы…
Клотильда (прижимая её к себе): Умрём!
Теренций: Ни слова больше, Пенёк, не то я куда-нибудь запрыгну и не выпрыгну. Нехорошо, сударь, сговаривать детей.
Пенёк: Мормофон ни при чём.
Теренций: Он взрослый мужчина, а ты маленькая бессердечная фея. Идите, сударь. Приют у нас тесный, на всех не хватит.
Клотильда (подала им мешочек): Возьмите в дорогу. Может, и не следовало бы, но мы очень отходчивы.
Владик: А что там?
Теренций: Росинки, мальчик, росинки.
Пенёк: Не бойтесь, они в сахаре.
Теренций (повис на ветке): Ничего, если я провожу вас вниз головой?
Мормофон: Лопушки вы засахаренные.
Пенёк: Прощай, Владичек.

Мормофон и Владик уходят.
Клотильда посылает им вслед лёгкие разноцветные шарики.

Теренций: Прекрати, Клотильда. Мы раз и навсегда договорились не вмешиваться в людские дела. Мы феи, мы только феи.
Клотильда: Кто знает, что их ждёт.
Пенёк: Спасибо, бабушка.
Клотильда: В гамачок, старичок. Я буду тебя лечить.
Теренций: Я здоров, старушка.
Клотильда: В твоём возрасте это не имеет значения. Осыпь его лепестками, Пенёк.
Пенёк (качая гамачок, поёт): Дедушка,
мой усталый добрый дедушка
в гамаке своём качается
и на бабушку глядит.
Бабушка,
моя пухленькая бабушка
ставит дедушке горчичники
и на дедушку глядит…

Лес. Идут Владик и Мормофон.
Разноцветные шарики догоняют их, мягко лопаются, и от этого воздух
над ними становится тёплым и прозрачным.

Мормофон: Чьи шарики, как думаешь?
Владик: Откуда я знаю?
Мормофон: Бабушкины. Дедушка себе на уме. Висит вниз головой, а всё видит. Окопался дедушка… А феечке ты понравился. Душевная феечка, а, Владя?
Владик: Что вы всё болтаете?
Мормофон: Я женские сердца знаю.
Владик: Лысый, а глупый.
Мормофон: Лысый? (Хохочет). Глазастый ты, Владька. Под шлемом разглядел. Отдохни, сядь.
Владик: Сядь, встань. Куда идём-то?
Мормофон (чистит меч о траву): Знаешь, отец у меня грубый был. Задира, дуэлянт, не смотри, что граф.
Владик: Вы ещё и граф?
Мормофон: По отцу граф, а по матери неизвестно кто. Она, видимо, из простых была, мне её даже не показали. Отец взгромоздит на коня и, пока задницу в кровь не сотру, не выпустит. А однажды посадил меня на колени — я чуть не в штаны не напустил, такой ласки за ним не водилось, посадил на колени и говорит: слушай, Мормик, если уж ты куда-нибудь пошёл, иди до конца. Ты, может быть, одного шага не дошёл, а именно там ты и нужен. Подкрепись-ка феиным гостинцем.
Владик: Что я, ненормальный?
Мормофон: А я угощусь. Интересно, чем лопушки питаются? (Опустил в мешочек руку, сыпанул горсть в рот.) Ничего росинки… Э-э, Владя, куда это я?

Тело его оторвалось от земли и поплыло в воздухе.

Держи меня, Владька!
Владик: Не будете гадостей глотать.
Мормофон (взмывая в небо и опускаясь): А хорошо, Владя! Ух, как хорошо! (Подхватил Владика, парит с ним над деревьями). Летим, Владя!
Владик: Поставьте меня обратно, слышите?
Мормофон: Не брыкайся, лопушок, держись! Да не за уши. Оторвутся и грохнешься. (Хохочет). Не щекочи, а то выпущу.
Владик: Свяжешься с сумасшедшим.
Мормофон: Во феи, во дурачьё засахаренное! Порхаем, Владя!

Летят, земля внизу, солнце рядом.

Приятно мне с тобой, Владя. Своих парнишек у меня никогда не было.
Владик: И жены не было?
Мормофон: И жены не было. Любил я девушку. Красивая девушка была, добрая. Простого звания, отец садовник, мать садовница. Но был у меня соперник, рыцарь Рангвальд. Не знаю, к кому она больше тянулась, к нему или ко мне. Сразитесь, сказала, кто победит, тот мне и муж. Сел я на камень, жду Рангвальда, а его нет и нет. Долго сидел, честно. Потом узнал, что пока я честно сидел, он на ней и женился.
Владик: А вы, значит, лопух?
Мормофон (хохочет): Лопух, Владя, лопух. А ты лопушок. Вот и летим, два лопуха. (Затянул от полноты чувств):
Летят лопухи высоко-высоко,
им ветер и дождь нипочём.
Летят лопухи далеко-далеко,
и машут тяжёлым мечом.
Летят и летят, ничего не хотят,
им небо родней и родней,
как будто не люди по небу летят,
а пара задумчивых фей…

Ухоженный домик.
Мельница с неподвижными крыльями.
В палисаднике Мельник и Мельничиха.
Они считают каждый своё: он — золотые монеты, она — пышные ватрушки.

Мельник (оглаживая монеты): Сто двенадцать… сто тринадцать… сто четырнадцать…
Мельничиха (оглаживая ватрушки): восемьдесят шесть… восемьдесят семь… восемьдесят восемь…
Мельник: Неделю ветра нет. Разоримся.
Мельничиха: И работников взять негде. Вчера дровосекову жену встретила. Пришли, говорю, своих поросят, их у тебя одиннадцать, пусть потрудятся. А она мне гордо так: мои дети не поросята, они в школе учатся и, может быть, даже на другие планеты полетят, а на вас, мельников, спины гнуть не будут.
Мельник: Ну и дура.
Мельничиха: Я ей так и ответила.
Мельник: Ты дура. Нашла кого звать. Они же как тараканы. По углам расползутся, и думай, не спёр ли какой таракан денежку.
Мельничиха: Или ватрушку.
Мельник: Если бы одну. У них животы знаешь какие? Всё подметут. И дом, и мельницу, и лошадёнку, и коровёнку…
Мельничиха: Страсти какие…
Мельник: Сама бы к колесу встала и повертела. Вон ты какая толстая.
Мельничиха: И ты не тоньше. Скоро в дверь не пройдёшь.
Мельник: Я в окно влезу, а ты застрянешь.
Мельничиха: А ты из трубы будешь торчать. Голова внизу, остальное сверху. Воробьи налетят да как клюнут!
Мельник: Квашня.
Мельничиха: Пузырь.
Мельник: Миска с ватрушками.
Мельничиха: Горшок со сметаной.
Мельник: А ты… а ты… а ты…

Издали тоненький голосок:

А ты, а ты, а ты такая,
что утром я к тебе бегу.
Ну почему так привлекают
меня ромашки на лугу?

Бежит золотистый барашек.

После дождя обычно сыро,
но солнце глянет на траву —
И нет дождя, вот мудрость мира,
в котором я теперь живу!

Доброе утро, хозяева!
Мельник (хохочет): Губошлёп кудрявый. Стихи складывает.
Барашек: Они сами сложились. Я бежал, смеялся, смотрел, нюхал и остановился как вкопанный.
Мельничиха: Волк?
Барашек: Цветок. Он так нежно пах, так мирно качался, так ласково на меня смотрел, что я вдруг подумал: а зачем создан мир?
Мельник: Это и козлу ясно.
Барашек: Я у него и спросил. Я спросил у соседского козла: а зачем создан мир?
Мельник: Баран у козла. Ха-ха-ха!
Барашек: Он ответил ужасную глупость. Такую глупость, что у меня подкосились ноги и упало сердце. Он сказал, что мир создан для еды. Трава для нас, а мы для вас.
Мельник: Не дурак козёл у соседей.
Барашек: Но почему, почему? Ведь в мире много такого, что стыдно есть. На что нужно смотреть и любоваться.
Мельник: Готов, кажется. К вечеру зажарим.
Мельничиха: Пока совсем не свихнулся.
Барашек: Но я же маленький. Я ещё не жил. Неужели вы съедите меня со всеми моими чувствами?
Мельник: Со всеми потрохами.
Барашек: А мне так хотелось встретить друга. Не козла, он глупый. Такого друга, которому можно сказать: пойдём бросимся в пропасть, потому что мне сегодня так тошно, как никогда не было. И он пойдёт. И мы бросимся. А все будут смотреть и думать: как это замечательно, когда летят в пропасть настоящие друзья.
Мельник: Летят. Ха-ха-ха!
Барашек: Я не успею, знаю. Но вы же долго живёте, почему вы не летаете?
Мельничиха: Летают только дураки да феи.

В небе показались Мормофон и Владик.
Мельники прячутся. Барашек восторженно кричит:

— Феи! Феи! Феи!

Мормофон и Владик приземляются.

Барашек: Здравствуйте, феи. Я знал, что сегодня случится что-нибудь необыкновенное. А вы феи чего? Ветра, травы или запахов?
Мормофон: Мы феи задумчивости. Пара задумчивых фей.
Барашек: А я барашек. Просто барашек.
Мормофон: Слушай, просто барашек, на фей, когда они налетаются, нападает чертовский голод.
Барашек: А у нас как раз ватрушки.

Из укрытия выскочили мельники.

Мельник: У кого это у нас?
Мельничиха: Ватрушки не феи, с неба не падают.
Мельник: Вот как дам в лоб.
Мормофон: Не горячитесь, сударь. Не выношу, когда при мне обижают детей.
Мельничиха: Никто вашего мальчика не трогает.
Мормофон: Я имею в виду этого просто барашка.
Мельник: Чурку кудрявую? Ха-ха-ха!
Мормофон: Между прочим, этот вот меч…
Мельник (оборвал смех): Так бы сразу и сказали, господа феи…
Мормофон: Мы не феи. Мы путники. Мне лично ничего не надо. Я много лет просидел на камне с единственным сухарём в кармане. Накормите парнишку, я отработаю.
Мельник: Сию минуту.

Мормофон и Владик садятся за стол.
Мельники в стороне шепчутся.

Мельник: Всё тащи.
Мельничиха: А заплатит кто?
Мельник: Вина мужику, да покрепче.
Мельничиха: А…
Мельник: Варежку закрой, фея влетит. (Барашку). Эй, кудрявый, принеси господину мальчику молока из погреба. Сию минуту, господа.

Мельники скрылись в доме. Барашек убежал.

Владик: Чего они шепчутся?
Мормофон: Растерялись. Ну и мой вид, конечно.
Владик: Думаете, вы такой грозный?
Мормофон: На турнирах, между прочим, меня боялись. Один рыцарь вышел, я на него и взглянуть не успел — брык с катушек. Подбежали, а он холодный. Испуг.

Вернулись мельники, уставили стол снедью.

Мельничиха: Винца, сударь. Домашнее.
Мормофон: Я с ребёнком.
Владик: Ребёночку молока, а вам, мужчине…
Мельник: Такому знатному…
Мельничиха: Такому большому…
Мормофон: Как, Владя?
Владик: Сами думайте.
Мормофон: Ваше здоровье, хозяева.

Набросились на еду.
Мельники почтительно стоят в стороне.
Владик приник к плечу Мормофона и уснул.
Уронив голову на стол, спит Мормофон.
Из вязкого сонного облака возникает Ворон.

Владик: Вы?
Ворон: Видишь эти тельца? Это мои дети. Они погибли из-за тебя…
Владик: Я думал…
Ворон: Ты задумчивый мальчик.
Владик: Возьмите моих солдатиков.
Ворон: К чему они мне? Отцу, потерявшему детей? Ты будешь наказан.
Владик: Как я буду наказан?
Ворон: Проснись и посмотри. Проснись и посмотри.

Владик закричал и проснулся.
Они стоят, с Мормофоном, прикованные к мельничному колесу.
Опираясь на меч, ухмыляется Мельник. За ним прячется Мельничиха.

Барашек: Проснитесь! Проснитесь! Проснитесь!
Мормофон (рванулся): Мой меч…
Мельник: Ваш меч в надёжных руках, сударь. Вы хотели поработать — извольте.
Мормофон: Зачем же так подло? Я мог бы и так.
Мельник: Так ничего не бывает. Так надуют. А так верней.
Барашек: Нечестно! Нечестно! Нечестно!
Мельничиха: А так честно? Ватрушки умяли и до свидания?
Мормофон: Рыцаря в цепи?
Мельник: Какой же вы рыцарь, сударь? Вы фея задумчивости, вот и подумайте. Заодно колесо повертите.
Мормофон: Мы и шагу не сделаем.
Мельник: А мы вас плетью.
Мормофон: Меня, старого бойца?
Мельник: Зачем вас? Мы сынка вашего. (Замахнулся плетью). А ну!
Мормофон: Не сметь!
Барашек: Меня бейте, меня! Я не заплачу. А мальчика нельзя. Он человек.
Мельник (замахивается на Барашка): Прирежу.
Барашек: Режьте. Я не знаю, зачем создан мир, но он не для вас, не для мельников.
Мельник: Бяша, Бяша, Бяша…
Барашек: Уйди, толстуха! (Убегая). Я спасу вас, спасу!
Мельник: Вертите, сударь, вертите. (Замахнулся на Владика плетью, Мормофон сделал шаг). Вот так. А мы полюбуемся.

Уходят в дом, пьют чай у окна.

Владик: Напились вина, да?
Мормофон: Ругай меня, Владя, ругай. Ты не тужься, я сам, я сам…
Мельник (из окна): Веселей, веселей.
Мельничиха: Феи…

Скрипит колесо. Тяжело вращаются крылья.
Лес. Летит Пенёк. Ей навстречу бежит Барашек.
Увидели друг друга, испуганно вскрикнули. Пенёк порхнула за дерево.
Барашек распластался на земле.

Пенёк: Не бойся меня, Барашек. Я сама всех боюсь.
Барашек: И я боюсь. Такой родился. Козла каждый день вижу и каждый день боюсь. А он ещё бородой трясёт, пугает.
Пенёк: Смешной ты.
Барашек: Я трусливый. Сколько раз себе говорил: не дрожи, не стучи зубами, зажмурься и не дрожи.
Пенёк: Не получается?
Барашек: Получается, кроме хвоста. Так бы и оторвал. Сейчас кричу хозяевам: режьте меня, отпустите дяденьку с мальчиком…
Пенёк: Какого дяденьку? Дяденьку с мечом?
Барашек: С мечом и с мальчиком. Они их к колесу приковали. Их надо спасти. А я дрожу.
Пенёк: Знаешь, и я дрожу.
Барашек: Но ведь надо же. Попробуем дрожать, а идти. Идти и дрожать. Дрожать, но идти.

Держась за руки, уходят.
Ночь. Луна. Мельница.
Скрипит колесо, вращаются крылья.
Ходят по кругу Мормофон и Владик.

Владик: Я больше не могу.
Мормофон: Не тужься, иди рядом. Я двужильный, я вытяну.
Владик: Я идти не могу.
Мормофон: Передохнём.

Скрип оборвался. Из окна выглянул Мельник в ночном колпаке.

Мельник: Эй вы, дармоеды.
Мормофон: Я прошу тебя, Мельник. Отпусти парнишку. Я буду безропотно тащить твоё колесо до самой смерти.
Мельник (хохочет): Рыцарь, а дурак. Ты только из-за него и стараешься. Отпусти я его — ты сдохнешь, а с места не сдвинешься. Знаю я вашу породу. Чтоб колесо у меня ходило. Я его скрип и во сне слышу. (Скрылся в окне).
Мормофон: Неволя, Владик. Плен. Чужбина.
Владик: Если бы не вы, ничего бы не было! Я вас ненавижу!
Мормофон: А с другой стороны посмотреть? Где бы ты такое увидел? Ночь, луна, лягушки квакают, а?
Владик: Индюк вы старый.

Ходят по кругу. Скрипит колесо.
Появляются Пенёк и Барашек.

Барашек: Идём и дрожим. Дрожим, а идём.
Пенёк: Как им помочь? Ты цепи порвёшь? И я не порву.
Барашек: Ключ у мельников под подушкой. Подержи, пожалуйста.
Пенёк: Тебя?
Барашек: Хвост.
Пенёк: А он не дрожит.
Барашек: Тогда идём. (Скрываются в доме).

Скрипит колесо.
Сгибаясь под тяжестью меча, Пенёк и Барашек крадутся к мельнице.

Мормофон: Смотри, Владя. Неужели вы, феечка?
Барашек (открыл замки, упали цепи): Бегите. Я поскриплю, чтобы они не проснулись.
Пенёк: Ты пропадёшь.
Барашек: Зато вы уйдёте. Я понял, для чего создан мир. Он создан для того, чтобы все ушли, а кто-то остался и скрипел. Мне всё равно умирать. Я же не свой, я хозяйский. (Пытается толкнуть колесо). Идите, идите…

Из дома выскочили мельники. Увидев Мормофона с мечом, упали на колени.

Мельник: Не губите, сударь, смилуйтесь!
Мельничиха: Бес попутал.
Владик: Убейте их, Мормофон. Я вас очень прошу, отрубите им головы.
Мельничиха: Пощади, мальчик!
Мормофон: Что ты, Владя? К чему нам их тёмные души?
Мельник: Видишь, мальчик? Рыцарь благороднее тебя. Он об нас мараться не хочет.
Владик: Лопух он, а не рыцарь.
Мормофон: Хотите совет, мельники?
Мельник: Хотим, сударь, хотим.
Мормофон: Родите себе ребёночка.
Мельничиха: Что сделать?
Мельник: Молчи, дура. Родим, сударь. Завтра же и родим.
Мормофон: Чтобы он бегал и мешки с мукой пальцем протыкал. (Хохочет). Прощайте.
Мельничиха: И ты с ними, кудрявенький?
Мельник: Уйди, толстуха!
Пенёк: Глотайте росинки. Не бойтесь, они в сахаре.

Мормофон, Владик и Барашек проглотили росинки и полетели.
Летят — земля внизу, солнце рядом.

Мормофон (затянул):
На волю из плена летят лопушки,
летят к лопушку лопушок.
А мельники дома считают мешки,
и пузо у них, как мешок.
Пенёк: Пой, Владичек, пой.
Владик: Что петь?
Пенёк: Что попало, как Мормофон. Ля-ля, ля-ля, ля-ля.
Владик: Ля-ля, ля-ля, ля-ля.
Мормофон: Красивый у нас Владя, а, феечка?
Владик: Опять?
Барашек: Я знаю, для чего был создан мир —
для звёзд, для трав, для птичек, для природы.
Я знаю, для чего был создан мир —
для нас, для фей, для птичек, для погоды.
Я знаю, для чего был создан мир —
для слов, для чувств, для птичек, для свободы…

Лесная поляна.
Прислонившись к дереву, храпит разбойник Люк.
Его сын Пашка мечтательно смотрит в небо.
Из-за кустов выглядывает тупое пушечное жерло.

Пашка: Папаня… Спите, папаня? А ещё на службе.
Люк: Не бубни, орясина.
Пашка: Во, во, других слов вы не знаете. А я мечтаю. Я когда на небо гляжу, мне даже плакать хочется.
Люк: А мне волком выть. Я тоже когда-то мечтал. Иду по королевскому саду, а навстречу мне король. Здравствуй, говорит, Люк. Слышал я, у тебя сынок, а у меня принцесса на выданье. Поженим мы их, и произведу я тебя из разбойников в министры.
Пашка: Ну?
Люк: Чего ну?
Пашка: Произвёл?
Люк: Ты свой мордоворот давно видел? Не везёт мне, Пашка, ни в чём не везёт.
Пашка: А где мне другой мордоворот взять, если вы по нему что ни день хлещете? Красивыми от ласки бывают, а вы… Скажи я вам что-нибудь мечтательное, вы мне что сделаете?
Люк: Отвалтузю.
Пашка (заревел): Во, во, а ещё папаня.
Люк (прижал его голову к себе): От нужды, Пашка. Я тебя и такого люблю. Орудие чистил?
Пашка: По кому стрелять-то?
Люк: Кто пролетит. Птица там, зверь, или вообще чудо. Мы его хлоп — и корою в подарок. А он его принцесске своей. Скучает принцесска. Морду кремами мажет. А много ли в них забавы, в кремах-то?

В небе показались Мормофон, Владик, Пенёк и Барашек.

Никак, летят.
Пашка: Люди, вроде.
Люк: Люди не летают. Чудо летит, Пашка. Удача наша летит. Орудие давай!

Выкатили пушку.
Мормофон заметил её, крикнул — Ко мне, лопушки! — и укрыл их собой.
Выстрел.
Содрогнулась земля, раскололось небо.
Тяжело упал Мормофон, рядом попадали остальные.

Люк: Вот долбанули, так долбанули. Четверых положили.
Пашка: Люди, папаня.
Люк: Кто ж их знал? Люди — значит, ходи, а летишь — значит, нелюди.

Застонал Мормофон.

Пашка (подбежал к нему): Живой, папаня.
Люк (подошёл, тронул Мормофона ногой): Дойдёт. Дырища-то вон какая.
Мормофон (хрипит): Меч…
Люк: Меч вам теперь без надобности.
Мормофон: Вы… Вы трус и подлец… Вы по детям из пушки…
Люк: Чего теперь говорить. Теперь нечего говорить. Помирать надо.
Мормофон: Я здесь, лопушки, с вами…
Люк: Напрасно тревожитесь. Дохленькие они. Чего уж…
Барашек (зашевелился): И не дохленький, я живой. Я просто испуганный. Я вас очень прошу, не трогайте их, меня трогайте. Меня съесть можно.
Пашка (хохочет): Чего в тебе есть-то? В тебе есть-то нечего.
Барашек (подбежал к Мормофону): Как они вас, дяденька… Как из вас кровь хлещет… Я не пущу её, дяденька, я её собой закрою…
Пашка: Вот вам и чудо, папаня.
Люк: Не везёт, Пашка, ни в чём не везёт.
Мормофон: Беги, Владя, беги…
Барашек: Да лежите вы, дяденька, я же кровь затыкаю.

Владик пополз в сторону. Люк заметил, преградил ему дорогу.

Люк: Живой?
Владик (поднял голову): Нет.
Люк: Вставай. (Владик поднялся). Владя, значит?
Владик: Владик.
Люк: Ты смотри, а говоришь, не везёт, Пашка. Ещё как везёт. Да если мы его королю подарим, а он его принцесске подарит, она враз скучать перестанет. Это ж сколько нам денег отвалят, а, Пашка?
Мормофон: Я сейчас, Владя, я сейчас…
Владик (тихо): Можно вас на минутку?
Люк: Меня?
Владик: Вас.
Люк: Куда?
Владик: Отойдёмте, пожалуйста.

Отвёл Люка и Пашку в сторону.

Я здесь случайно, понимаете?
Люк: Ну?
Владик: Я не с ними, понимаете?
Люк: Ну?
Владик: И должен быть дома, понимаете?
Люк: А мне какое дело?
Владик: Вы не понимаете. Я их просто не знаю.
Люк: И дырявого?
Владик: И дырявого. Он у нас на стене висел.
Пашка: Брешет.
Владик: Не брешу, честное слово. Ну подарите вы меня, ну и что? А я ведь ничего не умею. Никакой вам выгоды не будет. А с неё — будет.
Люк: С кого?
Владик: С феи.
Люк: С какой феи?
Владик (шепчет): Вон она лежит. Она живая, вы не думайте, притворяется. Сравните сами: что я, а что фея. Понимаете?
Пашка: Брешешь?
Владик: Она летает. Поверьте.
Барашек: Лети, Пенёк, лети!

Пенёк встрепенулась, взлетела.

Пашка: Фея, папаня, фея!
Люк: Чудо, Пашка, вот оно, чудо!
Мормофон: Спасайтесь, феечка!
Люк: Эй ты, мотылёк, не бойся. Люк не обидит. Король тебя в золотую клетку посадит. Жить будешь лучше принцесски. Спустись, бабочка, мы с тобой аккуратно, на руках донесём… Спустись, тебе говорят!
Барашек: Лети, Пенёк, лети!
Люк: А не дашься, я их всех, как цыплят, передушу. (Схватил Владика за горло). Этого вот первого. Сожму пальцы, так он у меня и хрустнет.
Пенёк: Не мучайте его.
Люк: Спустись — и брошу.
Пенёк: Хорошо. Я спущусь. Я не обману, вы не бойтесь. Феи не обманывают. Только вы отойдите.
Люк: Зачем?
Пенёк: Это моё условие. Или я улечу. Выбирайте.

Люк и Пашка отошли в сторону.

Люк: Смотри в оба, Пашка.
Пашка: Не упустим.
Пенёк (опустилась перед Мормофоном): Мормофон, милый, чем вам помочь?
Мормофон (в забытьи): Рангвальд, я ждал тебя… Рангвальд…
Барашек: Он умирает. А ты зря, зря, улетай, Пенёк!

Пенёк подошла к Владику. Тот плачет.

Пенёк: Не плачь, пожалуйста.
Владик: Радоваться, да? При чём тут я? Что они ко мне все привязались? Мне надо домой. (На Мормофона). Раньше он дорогу знал, а теперь…
Пенёк: Он сам теперь как ребёнок.
Мормофон: Владя…
Владик: Вы можете идти?
Барашек: Он умирает. Ты что, не видишь?
Владик: А мне что делать? Один умирает, другой героя корчит. Спасители. А мне что делать?
Пенёк: Ты будешь дома.
Владик: Как буду, как?
Пенёк: Возьми колечко. Я не помню, я маленькая была. Бабушка говорит, мама мне его оставила, когда улетала. Оно выполнит любое твоё желание.
Владик: Точно?
Пенёк: Феи не обманывают.
Владик: А ты?
Пенёк: О нас не думай.
Владик: Я не возьму.
Пенёк: Бери, Владик, я тебя очень прошу.
Люк: Дурят нас, Пашка, а мы уши развесили, заходи, окружай…
Пенёк: Иди, Владичек, мы всё равно пропали…

Владик надел на палец кольцо и исчез.

Пашка: Ведьма, папаня, ведьма!
Люк: Наколдовала, проклятая!

Они бросились было к ней и отшатнулись. Пенёк стала неузнаваемой. Её нежное личико сморщилось, золотые локоны повисли грязными космами, глаза погасли. Безобразное крохотное тельце качалось на кривых ногах.

Барашек: Пенёк, Пенёк!
Мормофон: Что они сделали с вами, феечка?

Пенёк стоит неподвижно, безразличная ко всему,
по её дряблым щекам текут слёзы…


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Комната Владика.
Покой и уют.
Владик играет на ковре солдатиками. За высоким креслом бесщумно возникают Клотильда и Теренций.

Клотильда (шепчет): Начни ты, старичок.
Теренций (шепчет): Нет ты, старушка. Во мне столько гнева, я так киплю, что могу его даже убить.
Клотильда: Ни в коем случае. Мы должны быть вежливы и спокойны. (Вышли из-за кресла). Добрый вечер, мальчик.
Теренций: Добрый вечер.
Владик (вскочил, отбежал к окну): Вы?
Клотильда: Да, мальчик, мы. Несчастные, одинокие старики.
Владик: Почему одинокие?
Теренций: Он ещё смеет…
Клотильда: Теренций…
Теренций: Да, старушка. Несмотря на великое горе, я буду спокоен и вежлив.
Владик: Какое горе?
Теренций: Покажи ладонь.
Владик: Зачем?
Теренций: Покажи ладонь. Так и есть. Её кольцо.
Владик: Она сама мне его дала.
Теренций: Сама. Разумеется, сама. Потому что она маленькая простодушная фея. Её душа летит навстречу каждому, кто нуждается в помощи, её доброе сердечко полно сострадания, а ты, ты… Жалкий себялюбец!
Клотильда: Теренций…
Теренций: Молчи, Клотильда. Не я ли учил её по утрам: берегись, люди хитры и коварны. Они хороши, пока всё хорошо, но случись что, и они тебя бросят. Кто мы для них? Фантазия, сон, не больше.
Владик: А в чём дело?
Теренций: Ты погубил её!
Владик: Я?
Клотильда (плачет): Она отдала тебе кольцо, подарок матери. Она не должна была снимать его с пальца. Теперь она безобразна.
Теренций: Что может быть трагичней беззащитной уродливой феи!
Владик: Но я же не сам. Она сама. Вот оно, возьмите. Пожалуйста.
Клотильда: Мы не можем.
Владик: Почему?
Клотильда: Пенёк станет прежней только тогда, когда его вернёт тот, кого оно выручило.
Владик: Значит, я?
Теренций: Значит, ты.
Клотильда: Торопись, мальчик. Кто знает, где она, что с ней, может, её уже нет в живых, может быть, кто-нибудь уже швырнул в неё камнем.
Владик: Нет уж, спасибо. Больше я туда не пойду.
Клотильда: Идти и не требуется. Мы глотнём росинок и полетим.
Владик: Летите, пожалуйста. Один раз поддался, хватит.
Клотильда: Но ведь она…
Владик: Она, она, а я? Я что, сам туда напросился? Меня потащили. Кольцо возьмите. Скажите спасибо. А я не пойду.
Теренций: Негодяй! Начинающий негодяй!
Клотильда: Не смей, Теренций! Становись на колени. (Они опускаются перед Владиком на колени). Вот мы стоим перед тобой, мальчик, и униженно просим. Спаси её. Спаси всех нас, мальчик.
Владик: Не могу. Мне вас очень жалко, честное слово. Но я не могу.
Теренций (обессиленно): Что я тебе говорил, старушка?
Клотильда: Ты оказался прав, старичок.

Исчезают.
Владик зло бегает по комнате, затем распахивает окно, швыряет туда кольцо. Подбегает к картине, срывает её с места, пытается унести в коридор.
На подоконнике появляется Ворон.

Ворон: Молодец.
Владик (обернулся): Что?
Ворон: Молодец, говорю. Избавляешься от неудобных воспоминаний?
Владик: Вам-то какое дело?
Ворон: Интересуюсь. На правах бывшего соседа. Мы ведь были соседями, правда?
Владик: Много вас тут соседей.
Ворон: Это верно. (Идёт по комнате, опускается в кресло). Они погибли. Моя жена и мои дети. Я пытался отыскать чердак, но все чердаки оказались запертыми. Мне попалось дупло, довольно большое и тёплое, с чьим-то пухом внутри. Но лететь до него было далеко. Мы не дотянули совсем немного. Мы его уже видели. Вдруг наш младший как-то сломался и стал падать. Жена подхватила его на крыло, но ветер ударил их о камень, большой серый камень у дороги. Пятеро держались за мной. Я видел, как они леденеют на ветру. Старший упал у самого дерева. А я долетел. Я оказался самым выносливым. Зарылся в пух и сижу. И мне, представьте, хорошо и тепло. Такие вот парадоксы, друг мой Владик. (Смеётся).
Владик: Очень смешно.
Ворон: Не очень, вы правы. А я, между прочим, пришёл посмотреть вам в глаза. Я могу посмотреть вам в глаза? Я могу пройтись по квартире, замызгать пол, изломать мебель…
Владик: Я вас понимаю.
Ворон: И я вас понял. Вы задумчивый мальчик.
Владик: Какой?
Ворон: Задумчивый. Это прекрасно. Задумчивые дети могут надолго задуматься и не заметить, что кого-то уже нет. Удобно, согласитесь.
Владик: Не знаю.
Ворон: Кстати, из вашего окна только что вылетело кольцо. Не ваше, случайно? (Улетает).

Владик стоит, глядя на брошенное на стол кольцо.
Лесная поляна. Ночь. На ложе из веток лежит Мормофон. У маленького костерка сидит Барашек, помешивая варево в котелке.

Барашек (глядя на звёзды):
Вот эти маленькие звёзды
мне дарят всю свою красу.
Уже и холодно, и поздно,
а я сижу себе в лесу.
Нет, не так.
А ты сидишь, лекарство варишь,
огонь по веточке бежит,
а рядом раненый товарищ
пробитый дяденька лежит.
Нет, не так.
Мормофон: Где я?
Барашек: Очнулись, дяденька?
Мормофон: Где мы?
Барашек: Всё там же, дяденька, где нас из пушки пробили. Из вас чуть вся кровь не вытекла.
Мормофон: Феечка где?
Барашек: Нет феечки.
Мормофон (приподнялся на локтях): А Владя? Что молчишь?
Барашек: Не хочу о нём говорить. Не появлялся он.

Мормофон рванулся, застонал, упал.

И не прыгать мне. Ему кровь затыкают, а он прыгает.
Мормофон: Ты чего шумишь?
Барашек: Я ещё не так могу. С вами строгость нужна. Вы тут как запрыгаете, закричите: Рангвальд, где моя невеста? А я вас раз — и уложу. Откройте рот.
Мормофон: Горькое?
Барашек: Пейте. Вы не думайте, я вас до людей дотащу.
Мормофон: Брось меня, лопушок. Живи на воле.
Барашек: Молчать у меня! Что я, соседский козёл? И надо же такую глупость выдумать: мир создан для еды! Мир создан для товарищей. (Мормофон бессильно откинулся на ветки). Спите лучше. (Смотрит на звёзды.)
А ты сидишь, лекарство варишь,
а рядом дяденька лежит.
Он настоящий твой товарищ,
он никуда не убежит…

Слышатся шаги. Барашек воинственно выпрямился:

— Кто здесь?

Из темноты возникли Люк и Пашка.

Люк: Мы здесь.
Барашек: Дяденьки, миленькие, помогите мне его донести. Он умрёт, дяденьки.
Люк: А кому он нужен, дырявый?
Пашка: Так ведь это мы его, папаня.
Люк: Разве королю предложить? Поставят вместо чучела?
Барашек: Спасите, дяденьки.
Мормофон (во сне): Это ты, Рангвальд?
Люк: Я, я. Молчал бы, корыто.

Взвалили Мормофона на плечи, понесли.
Барашек бежит следом.
По лесу идёт Владик.
Между деревьями мелькнуло уродливое тельце Пенёк — мелькнуло и исчезло,
будто птица метнулась наверх.
Владик: Пенёк! Это ты, Пенёк? Где ты? Я кольцо принёс… Пенёк! Пенёк!

Из-за дерева вышел королевский Кот, лениво потянулся.

Кот: Пенёк? Это что ещё за пенёк такой? И зачем его нужно звать? Вон их сколько, пеньков, понатыкано.
Владик: Это имя такое.
Кот: Странное имя. Вот моё имя — Кот. Не стручок, не пучок, не пенёк, не денёк, а Кот. Королевский кот. Коротко и ясно.
Владик: Ясно, ясно, не мешай.
Кот: Вот уж нет. Никогда никому не мешаю. Это я в юности всем мешал. За правду готов был в горло вцепиться. В синяках ходил. Потом поумнел. И потолстел. Сразу как поумнел, так и потолстел. Нравлюсь? А подушечки на лапах? А взгляд? А походка? То-то. Запомни мудрость, мальчик. Я её тебе так дарю, забесплатно. Всегда знай, в какое время и о какую ножку потереться.
Владик: Тебе не попадалась… Не знаю, как сказать… В общем, фея, но не обычная… может быть, даже страшная.
Кот: Страшных фей не бывает.
Владик: Я должен вернуть ей кольцо.
Кот: Должен. То-то ты такой худенький. Никто никому ничего не должен.
Владик: Так получилось.
Кот: Ладно. Сведу тебя с людьми, которые могли её видеть. Так, забесплатно. Идём.

Уходят.
На цветущем лугу среди трав и бабочек носятся друг за другом Король и Принцесса. Принцесса пытается накрыть ярким сачком бабочку, а Король, смешно размахивая руками, ей мешает. Принцесса капризно морщит носик и кричит:

— Ну опять, ну папка, ну я же могу больше, ну я же устала!
Король: Ну принцесска, ну девочка моя, ну коровка, кобылка, ну мне же их жалко!
Принцесса: А я хочу.
Король: Ну я же король. И все они мои подданные. Я обязан о них заботиться. Ну не дуйся, принцесска, коровка, кобылка и фунт мармелада. Дозволено будет папочке откусить кусочек?
Принцесса: Не дозволено. Когда поймаю, тогда дозволено.
Король: В обе щёчки?
Принцесса: В обе, в обе.

Король радостно подпрыгнул, накрыл собой бабочку, подал Принцессе.

Король: Угодил?
Принцесса:
Фи, гадость какая. Ножки лишние, усики лишние.
Король: Ну оторви, если ты так считаешь. Мне будет горько, они мои подданные…
Принцесса: Не мямли, папочка. Без них лучше, видишь? Изящней. Ну не реви, пожалуйста.
Король: Я думаю, а вдруг и у нас что-нибудь лишнее?
Принцесса: У королей лишнего не бывает.

На лугу появляются Кот и Владик.

Кот (кланяется): Ваше королевское величество, разрешите о ножку потереться.. (Кланяется). Ваше королевское высочество, вы сегодня упоительно восхитительны. Нет, нет, ослепительно упоительны.
Владик: Здравствуйте.
Кот: Поклонись. Не убудет же.
Владик (кланяется): Здравствуйте.
Король: Кто это?
Кот: Вот, поймал.
Принцесса: В наших лесах?
Кот: В ваших лесах.
Владик: Что я — тетерев?
Принцесса (хохочет): Тетерев! Как остроумно! Тетерев!
Владик: Что ты распрыгалась?
Принцесса: От застенчивости.
Владик: Сразу видно.
Кот: Не груби. Карьеру сделаешь.
Принцесса: Пусть грубит. Папа, он чудненький, правда?
Король: Нравится?
Принцесса: Очень.
Кот: Для вас старался. Знаю, что принцы вам поднадоели, а он свеженький. Из интеллигентной семьи, между прочим.
Принцесса: Ничего лишнего. Берём его, папка?
Владик: Как это берём? Что я — чемодан?
Принцесса: Чемодан! Как остроумно! Чемоданчик!
Король: Можно тебя на минутку? (Отвёл Владика в сторону). Нравится принцесска?
Владик: Ничего особенного.
Король: Может быть. Зато у неё папа — король.
Владик: Ну и что?
Король: Королевство у меня небольшое, но опрятное. Всё есть. Ты подрастёшь, она подрастёт, я старею. Дошло?
Владик: Старейте на здоровье. Я не к вам пришел. Мне нужно кольцо передать.
Король: Что за кольцо? (Взял колечко). Какая прелесть. Примерь, коровка.
Владик: Не ей передать.
Король: Это неважно. Нравится?
Принцесса (прыгает): Спасибо, папочка!
Владик: Давай сюда.
Король: Цыц! Кобылку не обижать. Если ей что приглянулось — всё. А ты ей приглянулся. Не упрямься, мальчик. Подрастёте, я вам всё передам.
Владик: Куда вы мня тянете?
Король: А мы и не тянем. Ты сам идёшь.
Кот (подталкивая его сзади): Сам, сам. Запомни мудрость: не отталкивай сметану, ещё получишь. Я её тебе так дарю, забесплатно.

Уходят.
За деревьями мелькает крохотное тельце Пенёк.
Королевский дворец. Разноцветные фонарики, птицы в клетках, серпантин, хлопушки.
Входит Принцесса. За ней с круглым подносом ковыляет на паучьих ножках Пенёк.

Принцесса (кружится по залу): Бал, бал! Бал! Скоро бал, ты слышишь?
Пенёк (безразлично): Да.
Принцесса: Ты не рада?
Пенёк: Рада.
Принцесса (передразнивая): Рада. Как будто жабу проглотила. Я тебя для того наняла, чтобы ты мне настроение портила? Улыбнись.
Пенёк (пытаясь улыбнуться): Да, ваше высочество.
Принцесса: Я понимаю, конечно. С такой внешностью не разгуляешься. (Вертится перед зеркалом). Ну, а как я?
Пенёк: Вы прекрасны.
Принцесса: Ещё бы. Твои родители кто?
Пенёк: Они погибли.
Принцесса: Сиротка?
Пенёк: Да.
Принцесса: Прямо держи, не качайся. Крем подай. Не тот. Пуду подай. Не ту. Кисточку подай. Не ту… Спишь ты, что ли?
Пенёк: Нет.
Принцесса: На колечко смотришь? Мальчик подарил. Тебе не понять. Как ты живешь, не представляю. Для девочки внешность — всё.
Мальчишки ладно. Они подерутся, и кто-нибудь у кого-нибудь обязательно что-нибудь выдерет. Я бы, наверно, пошла и утопилась.
Пенёк: Я хотела.
Принцесса: Страшно?
Пенёк: Да.
Принцесса: А жить вот такой вот? Платье готово?

Уходят.
Появляются Кот, Мормофон и Барашек.

Кот: Его величество приказал тебе стоять вот здесь и не шевелиться.
Мормофон: Вам.
Кот: Я не ослышался?
Барашек: Не ослышался. Дяденька сказал не «тебе», а «вам». Он рыцарь.
Кот: Ишь, ты. Нищие, а гордые. Его величество приказал тебе… вам, когда соберутся гости, в самый торжественный момент загреметь своим железом. Будет очень весело.
Барашек: Счастье твоё, что мы ранены. Мы вот поправимся, и тогда…
Кот: Запомни мудрость: не возникай. Я её тебе так дарю, забесплатно.

Важно покачиваясь, уходит.

Барашек: Дяденька, мне кажется… мне показалось.. Я, кажется, видел Пенёк.
Мормофон: Зачем ей здесь быть?
Барашек: Я сбегаю посмотрю, вы стойте.

Звучит музыка.
Собираются разряженные гости, дети и взрослые.
Входят Мельник и Мельничиха.

Мельничиха (на Мормофона): Смотри, он, который у нас колесо вертел.
Мельник: Довоевался. В чучело превратили.

Появляются Люк и Пашка.

Пашка: Жарко, папаня. Взопрел весь. Зачем вы всё на меня напялили-то?
Люк: Терпи, Пашка. Может, повезёт. Может, заметят.

Возникают Клотильда и Теренций.

Теренций: Я устал, я падаю, старушка.
Клотильда: Крепись, старичок. Сердце мне подсказывает, она здесь.

Гости заполнили зал.
Грянул оркестр.
Торжественно входят Король и Принцесса.

Король: Дражайшие мои подданные! Я всех вас очень люблю и жалею. Я хочу, чтобы все вы были веселы и красивы. А потому я регулярно устраиваю балы. Но сегодня у нас не просто бал. Сегодня у нас бал с сюрпризом. Ввести сюрприз!

Под звуки марша Кот вводит в зал Владика.

Мормофон (через зал): Владя! Ты вернулся?
Владик: Мормофон!
Барашек: Он вернулся, дяденька, он вернулся!
Король (Мормофону): Вас, сударь, я просил молчать и лишь в торжественные моменты греметь своими доспехами.
Мормофон: С удовольствием!
Король: А сейчас наш гость, мальчик из интеллигентной семьи, выберет самую очаровательную девочку нашего королевства. Догадываетесь, о ком я говорю?

Гости шумно аплодируют.
В зале чёрной тенью мелькнула Пенёк.

Клотильда: Пенёк! Пенёчек!
Теренций: Во что они превратили тебя, девочка?

Гости расступились — Пенёк сжалась от страха.

Теренций: Радуйтесь, бессердечные люди! Вот она перед вами, маленькая фея, которая боялась неосторожным движением потревожить пыльцу на цветке. Вы погубили её. Я умираю, Клотильда. (Падает).
Клотильда: И я, Теренций. (Падает рядом с ним).
Гости:
— Уродка! Уродка! Уродка!
— Зажмурься, Васечка!
— Уберите уродину!
— Она пугает детей! Прочь, Жаба!
Король: Дражайшие подданные, мне она тоже неприятна, но будем гуманны. Позволим этому безобразному созданию природы насладиться истинной красотой. Я объявляю вальс. Наш гость приглашает самое очаровательное создание нашего королевства. Музыка, вальс!

Оркестр играет вальс.
Стоит, опустив голову, Пенёк.
Напротив, изображая смущение, Принцесса.
Владик пошёл было к ней, но вдруг резко повернулся и шагнул к Пенёк.
Он подал ей руку, повёл за собой.
Гости ахнули и онемели.
Вальс Владика и Пенёк.

Владик: Здравствуй.
Пенёк: Здравствуй.
Владик: Я хотел отдать тебе кольцо.
Пенёк: Я знаю.
Владик: Я у неё сейчас заберу.
Пенёк: Не надо, зачем?
Владик: Чтобы ты стала прежней.
Пенёк: А я прежняя. Мне так хорошо. Мне никогда не было так хорошо. Я ведь ни с кем ещё не танцевала, только с бабушкой. Почему мне так хорошо, Владик?

И свершилось чудо —
перед Владиком стояла прежняя Пенёк.
Гости ахнули:

— Чудо! Чудо! Чудо!
— Смотри на чудо, Васечка!
Клотильда (поднимаясь): Вставай, старичок. Наша внучка вернулась. Порхай, Теренций!
Теренций (порхая по залу): Порхаю, старушка, порхаю!
Люк: Видал, Пашка?
Пашка: Эх вы, папаня. Почему она такой стала-то? Потому что с ней по-человечески. Да со мной бы по-человечески, разве бы я такой был? я уж такой бы был, папаня!
Гости:
— Фея! Здравствуй, фея!
— Она прекрасна!
— Она самая красивая!
Принцесса: Нет, нет, нет… Это всё он… если бы не он… Он меня оскорбил. Казни его, папочка.
Король : Ты что это? Принцесску обижать? Надуть меня задумал? Стража, взять его!

Стража схватила Владика.

Мормофон (пробиваясь к нему): Кого взять? Друга моего Владика? Я вам так возьму, что всё королевство в семечки.
Король: И этого взять! (Стража окружила Мормофона). Вы что думаете? Я такой весёлый, что позволю над дочерью издеваться? Нет, я не такой весёлый. Я и другим бываю. Казнить их! Обоих! Завтра же! на рассвете!
Принцесса: Нет, нет, сейчас. Я требую.
Король: Правильно. Сейчас. Немедленно. Публично. Все слышали?

Гости онемели.

Пенёк: Владичек!
Теренций: Опять за своё? Мало мы пережили. Держи её, старушка.
Мормофон: Вы очаровательны, феечка. Вспоминайте нас иногда. А мы? Мы что ж… если и умрём, так вместе, как старые товарищи.
Барашек: И я с вами.
Мормофон (страже): Веди, мелкота.

И королевский зал как бы перенёсся в пустыню, изображённую на картине в доме Владика. Горная цепь вдали, камень, на котором сидел Мормофон. Медленно опускается в горы зловещее красное солнце. Гости испуганно жмутся друг к другу. На возвышении Король и Принцесса. Около пушки застыли Пашка и Люк. Барабанная дробь.
В окружении стражи медленно идут Мормофон и Владик.

Мормофон: Знакомая местность. Озяб, Владя? Накинь плащ.
Владик: Они что, нас правда казнят?
Мормофон: Похоже на то.
Король: Сдай меч, рыцарь.
Мормофон: Сдайте, ваше величество. На «вы», пожалуйста. Вы, конечно, король, для рыцаря королевское слово — закон, я к этому с детства приучен, но на «вы», пожалуйста.
Король: Вы правы. Ваш меч, сударь.
Мормофон (отдавая королю меч): Я готов, ваше величество.
Король: Иди к камню.
Владик: А я?
Принцесса: А ты стой.
Владик: Почему?
Принцесса: Потому что я так хочу.
Мормофон (опустился перед ней на колено): Спасибо, ваше высочество. Вы истинно королевской крови, спасибо. (Поднялся с колен). Всё справедливо, Владя. Для рыцаря казнь не вопрос. Скажу тебе больше, Владя. Для рыцаря она даже полезна. Чтобы окончательно не заржавел. А ты живи. Ты ещё лопушок. Прощай, Владя. Все прощайте.

Повернулся, пошёл к камню.
Неспешно снял плащ, бросил красивым движением на камень, положил рядом шлем, стоит спокойный.

Кот (Владику): Видишь, как всё просто. Одно королевское слово — и ты спасён. Значит, в нужное время потёрся о нужную ножку. Поздравляю.
Пенёк : Что же делать, Владик, что же делать?
Теренций: Не горюй, мальчик. Рыцарь своё пожил. Какой смысл умирать двоим, когда и одного достаточно?
Клотильда: А мы тебя к дому выведем. Мы же дорогу знаем.
Король: Готов, Люк?
Люк: Готов, ваше величество.
Король: Награжу по-королевски.
Люк: Благодарю, ваше величество. Давай, Пашка. Запал давай. Не спи, оглобля.

Вновь ударили барабаны.

Владик: Стойте! Подождите!
Принцесса: Держите его! Папочка!

Стража бросилась к Владику но он вырвался, подбежал к камню,
встал рядом с Мормофоном.

Кот: Мудрости не хватило.
Барашек: Он герой! Я с ними! (Бежит к камню).
Кот: Я в детстве тоже герой был. Или дурак, не знаю.
Принцесса: Ах, так? Назло мне захотел? Командуй, папочка.
Мормофон: За феечку тебе очень благодарен. Для них ведь красота — это всё, Владя. Это у нас нос может быть набок и уши врастопырку, а женщины — существа тонкие. Озяб? (Накинул на него плащ).
Барашек (дрожит): Ничего, скоро уже…
Король: Стреляй, Люк.
Люк: Стреляю, ваше величество. Пашка!
Пашка: Не буду, папаня, не буду я в них стрелять!
Люк: Стреляй, дубина!

Выстрел.
Когда дым рассеялся — у камня лежат Мормофон и Владик.
Над ними склонились Пенёк, Клотильда и Теренций.
Рядом в панике бегает Барашек.

Барашек: Это что же? Это как же? Почему в меня не попали?
Пенёк: Неужели мы ничего не можем сделать, бабушка?
Клотильда: Мы не волшебники. Мы только феи.
Барашек: И никто ничего не может, никто?

За ними неслышно возникает Ворон.

Ворон: Надо знать секрет живой и мёртвой воды. Храним его только мы, вороны.

Достал хрустальный пузырёк, брызнул из него на Мормофона, потом на Владика — те поднялись, как ни в чём не бывало.

Мормофон: Жизнь, Владя!
Барашек: Жизнь! Жизнь! Жизнь!
Владик (Ворону): Вы оживили меня?
Ворон: Не вижу ничего особенного.
Владик: Но ведь из-за меня погибли ваши дети. Вы должны мстить мне.
Ворон: По логике вещей — да.
Владик: Так почему?
Ворон: Видимо, что-то сильнее мести.
Владик: Что?
Ворон: Как знать? Что-то. А что? Не знаю.
Барашек: Я знаю. Жизнь сильнее мести. Я понял, для чего был создан мир: для жизни!
Мормофон: Вояки пожаловали.

Появляются Люк и Пашка.

Люк (на Пашку): Это не я пожаловал. Это он пожаловал.
Пашка (подавая Ворону чёрный комок): Не ваш это? В лесу подобрал.
Ворон: Что? Кто? То есть как это не мой? Почему вы так спокойны?
Пашка: Дышит ещё.
Ворон: Руки дрожат. Это мой сын. Он живой, видите? (Прижимая к себе воронёнка, Пашке): Просите, что пожелаете. Я всё отдам.
Пашка: Не надо мне ничего.
Люк: Сундук и есть сундук.

Уходят.

Пенёк: Владичек, можно тебя? Дай ухо, пожалуйста.
Владик: Зачем?
Пенёк: Я тебе что-то шепну. Ты очень хороший, Владик. Ты самый хороший. Прощай.
Владик: Разве ты не прилетишь ко мне?
Пенёк: Может быть, во сне.
Клотильда: Росинка, росинки, в каждый рот по росинке.
Теренций: Не жадничай, старушка. По горсти росинок — порхать!

Все поднимаются над землёй.

Мормофон: Летим, Владя, летим, Лопушок. Знал бы ты, как я тоскую.
Владик: О чём?
Мормофон: Никогда у меня парнишек не было. Худо, Владя.
Ворон (гладит воронёнка): Сынок… Сынок… Сынок…
Мормофон (затянул):
Летят лопухи высоко-высоко,
летят, потому что хотят.
Летят лопухи далеко-далеко
и держат детей, как котят…

Комната Владика. Владик разметался на ковре. Он спит.
В кресле Ворон укачивает воронёнка.

Ворон: Спит. Один спит и другой спит. Настрадались дети и спят… (Тихо смеётся). Я слышал, что она ему шепнула: «Ты хороший, Владик, ты самый хороший». Может, и справедливо, не спорю. Одно знаю: самый хороший ребёнок на свете — это он. Тот, что здесь у меня на груди. Это мой сын…

К О Н Е Ц

Песня к спектаклю «Мы с Мормофоном»

Как жаль, что рыцари не в моде
И благородство не в цене.
А Мормофоны не приходят,
Они в картинах на стене.
Один лишь ворон знает правду,
Живёт он долгих триста лет.
Он вам поведает о главном,
Что было, а чего уж нет.
Ты в этот мир пришёл из детства,
Оно уже невозвратимо.
А что оставишь ты в наследство
Пока что маленькому сыну?
Так принеси ему в ладонях
Живой огонь добра и света.
Ты научи, чтоб он запомнил,
Как достигается победа.
Что значит мужество и сила,
Что значит верность и любовь.
И пусть течёт по юным жилам
Святая рыцарская кровь.
Ты в этот мир пришёл из детства,
Оно уже невозвратимо.
А что оставишь ты в наследство
Пока что маленькому сыну?


В раздел "ПЬЕСЫ"

Система Orphus